Авторизация
В Контакте  Однокласники  Facebook  Telegram  Googl+  ОНЛАЙН ЧАТ в Telegram 
 
  • 19:05 – Штайнмайер: Избрание Трампа положило конец миропорядку ХХ века 
  • 18:31 – Задержанным за участие в протестах против Трампа в день инаугурации грозят тюремные сроки 
  • 16:58 – Извещения на уплату налога на тунеядство получили около 106 000 минчан 
  • 22:46 – У калгасе добра жыць: адзін косіць, сем ляжыць 
  • 09:43 – Белорусскому флагу почти 100 лет! 
  • 06:53 – Как Суворов боролся за Беларусь 

Граф М.Н. Муравьев-Виленский: религиозные основания усмирения шляхетского мятежа 1863-64 гг.

Усмирение шляхетского мятежа 1863-64 гг. стало самой яркой страницей государственной деятельности М.Н. Муравьев а в Северо-Западном крае Российской империи. Его усилия в этот период охватывали практически все стороны жизни местного населения, том числе и религиозную. На первый взгляд конфессиональная политика Муравьев а в 1863-65 гг., уже охарактеризована историками разных историографических школ с соответствующими их политическим и культурным взглядам оценками. В то же время здесь есть одна сторона, которая, как представляется, до сих пор не осмыслена, а именно, –  какую личную религиозную цену заплатил Михаил Николаевич Муравьев за свой успех подавления бунта и почему такая цена от него потребовалась.   

Чтобы ответить на эти вопросы нужно обратить внимание на хорошо известный факт – казни ксендзов, осуществленные по распоряжению виленского генерал-губернатора военными трибуналами. Как известно, первые две такие казни были проведены публично уже через неделю после приезда Муравьев а в Вильно – 22 и 24 мая 1863 г., а всего до 1 января 1865 г. смертные приговоры были приведены в исполнение в отношении то ли 7, то ли 8 католических священников. При этом нужно особо отметить, что Муравьев не требовал от католического священноначалия снять с первых двух расстрелянных ксендзов сан, что делалось позднее. Они были казнены не столько как нарушившие закон граждане, сколько именно в качестве католических священников. При этом их обвинение состояло лишь в чтении манифеста революционного правительства и призывах людей поддерживать мятеж. Это было государственное преступление, но для него кара смертью и в то время, и сейчас представляется слишком суровой.

В истории белорусско-литовских земель убийства священников разных конфессий случались неоднократно. Этому способствовало пограничное положение края и частые войны, носившие выраженный оттенок межконфессионального противостояния. Как правило, священнослужителей убивали в разгар военных действий, в обстоятельствах всплеска эмоций, с яростью, сопровождавшейся дикими издевательствами над жертвами. В ряду таких печальных событий казни ксендзов в 1863 г. стоят особняком. Они были осуществлены в рамках строгой законности, без эмоций, с соблюдением всех формальных процедур, пусть и упрощенных в условиях военного положения. При этом известно, что вынесение и приведение в исполнение смертных приговоров в отношении представителей католического духовенства было задумано М.Н. Муравьев ым еще до прибытия в охваченные мятежом губернии как хорошо рассчитанная мера по замирению края. Существует свидетельство, согласно которому сразу после своего назначение на должность виленского генерал-губернатора, прочитав донесение В.И. Назимова о положении дел в белорусско-литовских губерниях, Муравьев сказал своим обычным тихим голосом: «Первое, что я сделаю по приезде в Вильно, – это расстреляю ксендза»[1].

Какой для Михаила Николаевича была религиозная цена этой его меры? Он не мог не понимать, что все сделанное им в рамках его ответственности государственного деятеля не будет встречено обществом единодушно, будет подвергнуто жесткой, в некоторых случаях несправедливой критике, но будет понято. Однако, отправляя на смертную казнь первых двух ксендзов, он не только до крайности обострял градус борьбы, но и переводил ее в религиозную сферу, а это превышало его компетенцию. Фактически он поставил перед собой вопрос: имеет ли в глазах у Бога русский православный мир такую ценность, чтобы ради него карать смертью инославных христианских священников? Ответив для себя на этот вопрос утвердительно, виленский генерал-губернатор не мог рассчитывать на понимание ни со стороны современников, в том числе и православного духовенства, ни со стороны потомков. Это означает лишь одно, – отправив на казнь ксендзов, Михаил Николаевич выводил себя из-под человеческого суда и выносил это свое деяние на другой – Высший Суд, приговор которого никто не может предсказать.

Михаил Николаевич не был атеистом, для которого Суд Божий – это пустое понятие. Он был верующим человеком. О религиозных мотивах своей деятельности по усмирению мятежа 1863-64 гг. он не оставил пространных рассуждений. Тем не менее, в «Записке об управлении Северо-Западным краем», он сообщает, что размышляя о подходах к уничтожению бунта, ввиду особой трудности этого предприятия он решился на, как он пишет, «все самопожертвования, как материальные, так и моральные», что он «с полным упованием на Бога взялся за дело»[2]. «Самопожертвование моральное» в терминологии тех лет было равно самопожертвованию религиозному. Следовательно, «с упованием на Бога» Михаил Николаевич решился на то, чтобы в полной мере нести религиозную ответственность за свои действия. Иначе говоря, карая смертью католических священников, он осознанно превышал свою ответственность государственного сановника, пусть даже с диктаторскими полномочиями, выводил себя из-под человеческого суда и повергал свои действия перед Судом Божиим, т.е. сознательно ставил под вопрос спасение своей души.

Нуждается ли граф Михаил Николаевич Муравьев в наших оправданиях? Нет, не нуждается. Человек, который обдуманно с верой ставит себя перед Судом Творца, принадлежит уже не этому миру, но вечности. Все наши слова о том, что ксендзы были главной духовно-идеологической силой мятежа, что другие средства в отношении католического духовенства в тех обстоятельствах были уже исчерпаны и показали свою недостаточность, что мятежники, в свою очередь, жестоко убивали православных священников и тем самым тоже вынесли свои деяния на Суд Божий, что Муравьев казнями ксендзов быстро и эффективно достиг своих целей, а следовательно, не допустил значительно бóльших жертв, ничего для души Михаила Николаевича не значат. Все эти обоснования нужны нам, но не ему. Он с непоколебимой верой сделал то, что сделал и уже получил свое воздаяние, о котором мы узнаем только в конце времен. Можно лишь сказать, что как бы кто не относился к виленскому генерал-губернатору, как бы кто его ни поносил, но никто не вправе отрицать, что граф Муравьев -Виленский в 1863 г. сознательно с твердой верой совершил акт личного духовного самопожертвования.  

Однако, осознав масштаб религиозной жертвы Михаила Николаевича, мы сталкиваемся с одним очень важным вопросом. Как известно, в таких драматических событиях обязательно кто-то виноват. Кто же был виновником того, что графу Муравьев у пришлось идти на религиозное самопожертвование и проливать кровь католических священников? Чтобы ответить на этот вопрос нужно, в первую очередь, дать реальную оценку шляхетского мятежа 1863-64 гг.

Приходится сказать, что подавление вооруженного выступления сторонников восстановления Речи Посполитой не является поворотной точкой в исторической судьбе белорусского народа, как полагают многие историки. Дело в том, что мятежники проиграли не тогда, когда их отряды были разгромлены правительственными войсками, а тогда, когда белорусские православные священники (и воссоединенные из унии в 1839 г., и их дети – молодое поколение православных священнослужителей) не поддержали пропаганду ксендзов и шляхетских революционеров, не ответили согласием на их призыв возродить церковную унию. Наоборот они заняли твердую православную и проправительственную позицию. В результате М.Н. Муравьев у пришлось иметь дело не с широкомасштабным народным восстанием, а с мятежом представителей высшего сословия, не имевшим опоры в массах.

Можно с полным правом говорить о том, что события 1863-64 гг. на белорусских землях стали проверкой убеждений православного духовенства и его паствы. Но эти убеждения не могли сложиться за короткое время активной фазы мятежа. Они сформировались ранее. Это произошло в ходе подготовки и совершения воссоединения униатов с православными в 1839 г. Кроме того, взгляды православного белорусского духовенства выдержали испытание недальновидной конфессиональной политикой правительственных кругов Российской империи в 1840-50-е гг. Так что поворотным пунктом в истории белорусов, изменившим вектор их национально-культурного развития, нужно считать Полоцкий собор 1839 г., а не усмирение мятежа 1863-64 гг. Известно, что так полагал сам граф Муравьев , который в своих действиях по разгрому мятежников смог твердо опереться и на православное духовенство, и на православный белорусский народ. В этом он видел заслугу митрополита Иосифа (Семашко)[3].

Таким образом, мятеж 1863-64 гг. представлял собой драматичное и кровавое, но бессмысленное с исторической точки зрения событие. Оно случилось из-за недооценки правительственными кругами Российской империи последствий Полоцкого собора 1839 г. В целом Петербург не сумел оценить значение воссоединения униатов и воспользоваться его плодами. «Один раз, – пишет А. Пыпин, – прошла в крае сильная полоса исторического движения – это уничтожение унии (1839); этот знаменательный факт мог бы навести местное общество на новые мысли о положении народного вопроса, но бытовая рутина была еще так сильна, что это событие произвело, кажется, меньше впечатления и действия, чем можно было бы ожидать»[4]. Пожалуй, единственным российским чиновником, который осознал масштаб и значение совершившейся в Северо-Западном крае в 1839 г. перемены был камергер В. Скрипицын. В одном из своих рапортов, адресованных обер-прокурору Н.А. Протасову в 1839 г., он написал, что воссоединение униатов представляет собой не шаг на пути к интеграции белорусско-литовских губерний в имперское тело, а решающую победу России на этих землях[5]. Его голос услышан не был.

Неадекватная оценка важности конфессионального фактора российским правительством в 1840-50-е гг. не только затормозила и исказила развитие православной церковной жизни в Белоруссии. Она привела к тому шагу, который воодушевил польское латинское духовенство, а через него и польское патриотическое общество, дал толчок восстановлению польских сил, подорванных после подавления восстания 1830-31 гг. Одновременно этот шаг парализовал белорусское православное духовенство и дезориентировал представителей правительственных структур Северо-Западного края. Речь идет о заключении конкордата между Российской империей и Римской курией в 1847 г. Сам этот конкордат не давал католикам никаких привилегий и просуществовал недолго. Император Николай І заключил его в надежде приобрести влиятельного союзника в противостоянии европейской революции. Не более. В то же время порожденные союзом России и Рима тенденции оказались непредсказуемыми и неконтролируемыми. Они привели к прямо противоположным ожидаемым Николаем І результатам. После 1847 г. Православие на белорусских землях утратило инициативу и динамичность развития, которые оно приобрело сразу после Полоцкого собора 1839 г. В свою очередь представители государственной администрации после 1847 г. смысл своей деятельности могли видеть только поддержании видимого спокойствия в крае. Но этого мало, конкордат послужил причиной нарастания конфронтации между православным духовенством и высшим российским чиновничеством. Ведь расширение позиций Православной Церкви в белорусско-литовских губерниях реально раздражало католическую знать и дестабилизировало обстановку. В условиях, когда российская монархия рассматривала дворянство как свою главную опору, это заставляло высших чиновников края в большинстве случаев поддерживать местную шляхту, а не православные иерархию и духовенство. Отсюда закономерным выглядит то, что митрополит Иосиф (Семашко) в конце 1840-х и в течение 1850-х гг. не сумел выстроить не то чтобы конструктивные, но даже просто нормальные отношения с виленскими генерал-губернаторами. Причем, ни с консерваторами по своим убеждениям, ни с либералами.

Еще одним следствием недальновидности конфессиональной политики Российской империи стало оставление значительной массы белорусов в костелах, превратившихся там в «костельных поляков», потерянных для белорусского нарда и враждебных России, а также продолжение существования унии на Холмщине.

Таким образом, вооруженное выступление патриотов Речи Посполитой было подготовлено самим российским правительством. Среди прочих предпосылок трагических событий 1863-64 гг. в белорусско-литовских губерниях нужно называть недооценку правительственными кругами империи конфессионального фактора, приведшую к непродуманному заключению конкордата с Римом. Ответственность за это несет, вне всякого сомнения, император Николай I. Именно его ошибки, совершая религиозное самопожертвование, пришлось исправлять М.Н. Муравьев у. Образно говоря, конкордат с Римом в 1847 г. был написан не чернилами, но кровью тех ксендзов, которых виленскому генерал-губернатору пришлось поставить перед расстрельной командой в 1863 г.

В 1859 г. митрополит Иосиф (Семашко) сказал будущему Дмитровскому епископу Леониду, в то время архимандриту Заиконоспасского монастыря: «Не знаю, примет ли от меня Бог это дело (разрыв унии – А.Р.), но знаю, что я действовал искренно, без всяких посторонних видов»[6]. В этих словах архиерея-воссоединителя звучит настоящее православное смиренное понимание того, что нельзя предугадать суд Божий, а также указание на главное религиозное и нравственное основание его деятельности – искренность и бескорыстие. Думается, что такие же слова применительно к усмирению шляхетского мятежа 1863-64 гг. мог бы сказать о себе и граф Михаил Николаевич Муравьев -Виленский.

Итак, предприняв краткую и несовершенную попытку осмысления религиозного обоснования репрессивной политики графа Муравьев а в отношении некоторых членов католического духовенства при усмирении шляхетского мятежа 1863-64 гг., хочется заметить, что привилегией сильного является как критический взгляд на себя самого, так и признание силы убеждений и величия духа противников. Православные не могут сказать – оправдан ли за казни ксендзов Судом Божиим виленский генерал-губернатор, но он действовал согласно законам государства и оказался способен взять на себя полную ответственность, даже ценой сомнения в спасении собственной бессмертной души. Указывая на этот факт, было бы чрезвычайно интересно узнать – какую религиозную оценку действиям мятежников, убивавшим в 1863-64 гг. православных священников, могут дать те, кто в наши дни восхваляет шляхетский бунт. Имена, сословное положение и католический духовный сан людей, вешавших  представителей православного духовенства, хорошо известны. Так же хотелось бы познакомиться с мнением оправдывающих мятеж 1863-64 гг. по поводу духовного облика тех католических клириков, которые участвовали в боевых действиях повстанческих отрядов с оружием в руках.  

 Протоиерея Александра Романчука,
кандидата богословия.

 

 

 

 [1] Михаил Николаевич Муравьев 1 мая 1864 // Русская старина. – 1883. – Т. 39. – С. 653.

[2] Муравьев , М.Н. Граф Михаил Николаевич Муравьев . Записки его об управлении Северо-Западным краем и об усмирении в нем мятежа, 1863 – 1866 гг. / М.Н. Муравьев // Русская старина.  – 1882. – Т. 36. – С. 400.

[3] Муравьев М.Н. Граф Михаил Николаевич Муравьев . Записки его об управлении Северо-Западным краем и об усмирении в нем мятежа, 1863 – 1866 гг. // Русская старина.  – 1882. – Т. 36. – С. 631 – 632.

[4] Пыпин А.Н. История русской этнографии. С. 126.

[5] РГИА. Ф. 797. Оп. 87. Д. 18. Л. 30 – 31 об.

[6] Цит. по Сушков Н.В. Воспоминания о митрополите Литовском и Виленском Иосифе и об уничтожении унии в России. С. 37.

 

 Литература:

    Муравьев , М.Н. Записки его об управлении Северо-Западным краем и об усмирении в нем мятежа в 1863 – 1864 годах / М.Н. Муравьев // Русская старина. – 1882. – Т. 36. – С. 387 – 432, 623 – 644.
    Михаил Николаевич Муравьев 1 мая 1864 // Русская старина. – 1883. – Т. 39. – С. 653.
    Пыпин, А.Н. История русской этнографии / А.Н. Пыпин. – Минск : БелЭн, 2005. – 256 с.
    РГИА. Ф. 797. Оп. 87. Д. 18.  
    Сушков, Н.В. Воспоминания о митрополите Литовском и Виленском Иосифе и об уничтожении унии в России / Н.В. Сушков. – Москва : Университетская типография, 1869. – 39 с.

рейтинг: 
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
ПОДЕЛИТЬСЯ:

МЫ В СОЦСЕТЯХ:

В Контакте  Однокласники  Facebook  Telegram  Googl+  ОНЛАЙН ЧАТ в Telegram

Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Погода Могилев
Мы в соцсетях
  • Вконтакте
  • Telegram
  • Twitter
Доставка цветов в Могилеве
Новости партнеров
Женский батальон Брестской крепости
Изучая историю обороны Брестской крепости, я обратился также к иностранным источникам, и, прежде ...

Кашевар Иван Середа: с топором против фашистского танка....
Все знают сказочку про солдатскую кашу из топора. Но жизнь иной раз подбрасывает такие сюжеты, что ...

Что за наука "Педология" или почему Советская власть запретила тесты в школе?
История развития метода тестирования в Советском Союзе была во многом трагичной. После бурного ...

Пугающая неопределенность: почему банки просят повременить с переходом на карты «Мир»
Несколько крупных кредитных организаций страны собираются обратиться в Центробанк с просьбой не ...

Белый террор в России
“Белый террор в России” — так называется вышедшая в издательстве “Патриот” книга известного ...

Последний великий проект советской науки: коллайдер в Протвино
В ста километрах от Москвы, рядом с наукоградом Протвино, в лесах Подмосковья закопан клад в ...

Допустим, мы напали на Европу
3,5 тысячи американских солдат прибыли в Польшу 8 января, 3-ая бронетанковая бригада выдвинулась в ...

Цитаты Берии, о которых вы не знали
Личность Лаврентия Павловича Берии сегодня многими воспринимается неоднозначно и даже негативно. Но ...

Сирия, 22.01.17. Правительственные войска САР рвутся к Пальмире
Наступление правительственных сил Сирийской Арабской Республики на удерживаемую боевиками ДАИШ ...

Голь на выдумку хитра, или что делают украинцы, доведенные до отчаяния
Украинцы, привыкшие к сюрпризам от выбранной по собственной глупости власти, находятся на грани ...

Акция у посольства США: «Господин Трамп, Вы нам не указ!», Евгений Фёдоров 20.01.17


Переговоры в Астане: последние приготовления
Сейчас в Астане, столице Казахстана, проходят последние приготовления к встрече по сирийскому ...

Ответ Сталинграда Возрождение города-героя начиналось… со школ
В газетах появляются пугающие цифры: в России 2 миллиона детей школьного возраста не ходят в школу. ...

На пути фашизма или закон об исключительности украинского языка
Целью журналистики, как известно, должно быть донесение достоверной, актуальной информации, ...

Биатлонисты России одержали первую победу в схватке с WADA
Международный союз биатлонистов наконец огласил приговор в отношении 22 российских биатлонистов, ...

Новая политика США устанавливается Дональдом Трампом
После инаугурации нового президента, внешняя и внутренняя политика США могут получить совершенно ...

О покровителях «Марша женщин»
По всей Америке прокатилось очень серьезное по масштабам мероприятие - "Марш женщин". Причем ...

Инаугурация Трампа. Беседа с Евгением Фёдоровым 20.01.17, часть 1


«Конфету этому хлопцу»… Порошенко боится конкуренции
«Скажу только одно слово – достали» - коротко, но весьма доходчиво пояснил причины закрытия фабрики ...